Стасов был очень специфичный человек… мягко говоря. Однажды на выставке передвижников, где впервые показывали две картины: Христа Поленова и Боярыню Сурикова — пришёл Стасов. Увидел картину Поленова и воскликнул — «Ну вот, наконец-то, настоящая живопись! что то достойное теперь и у нас есть…» Повернулся, увидел Боярыню Сурикова, подошёл к самому Сурикову, почесал бороду и сказал: «А Поленов то, гавно…»