Одной из самых характерных черт нашего менталитета является существование в двух разных режимах активности, в двух разных формах отношения к среде. Об этом писали многие мыслители, есть, например, очень хорошая книга Прохорова «Русская модель управления». Суть в том, что наша жизнь делится на периоды суперинтенсивной деятельности и на периоды расслабленной «лежки на печи». Проявляется это на всех уровнях, от государственно-политического и хозяйственного до личного, персонального. Не так ли?
Такая модель сложилась исторически под влиянием двух факторов: короткого лета (сокращённой земледельческой фазы) и гигантского территориального пространства. Иначе говоря, надо было уметь работать «как конь» летом, чтоб не сдохнуть зимой. А также быть способным быстро обустраиваться на новых местах, чтобы не оторвали башку «печенеги» и, чтобы успеть заложить урожай. Кроме того, вторая фаза (длинная зима, дорога) диктовала другой режим: делать особо нечего, а посему, дабы не свихнуться наши предки сформировали привычку к созерцанию, самокопанию и профессиональной ленности. «День — год кормит», «33 года на печи» и тп.
Эта особенность сотнями лет формировала соответствующую ментальность русского народа через фольклор, воспитание, обстоятельства, закладывая в коллективное бессознательное характерные формы взаимодействия с внешней средой:
Интенсивная фаза, качественные изменения, прорыв.
Стабильная фаза, медленный количественный прирост, застой. Если мы посмотрим на нашу историю и на себя лично, то явно найдём подтверждение описываемому феномену. Это кстати, очень заметно в сравнении сказок. У нас как: 33 года пролежал на печи, потом бах — богатырь; поймал щуку — сразу молодец-красавец. А, например, у японцев тщательно транслируется мысль, что только упорными и равномерными усилиями выкладывается дорога к успеху.
Для русских основным принципом эффективности является не построение системы, а сверхнапряженный труд и быстрая мобилизация ресурсов в приоритетном направлении. И это, не хорошо, не плохо, а просто факт нашей культуры.