В профессиональной среде дизайн интерьера часто сводят к визуальному результату: стилю, материалам, убедительной картинке для клиента. Тогда критериями качества становятся «красиво», «в тренде», «дорого выглядит» — но именно такие проекты чаще дают сбои в эксплуатации: неудобные сценарии движения, конфликтующие зоны, перегруженное внимание, усталость от пространства уже через несколько месяцев. Значит, предмет нашей работы шире, чем форма и отделка.
В триадной модели дизайн понимается как проектирование условий функционирования пространства в пересечении трёх слоёв: Среды (геометрия, свет, звук, воздух, маршруты), Культуры (сценарии быта и работы, роли, ритуалы) и Личности (телесность, чувствительность, ритм дня, представление о комфорте). Планировка, свет, хранение, материалы выстраиваются от анализа этой триады, а не от заранее выбранного стилевого образа. Стиль становится языком уже выверенной структуры, а не её заменой.
Так меняется и роль дизайнера помещений. Он перестаёт быть поставщиком «красивых картинок» и действует как пространственный стратег: формулирует требования к среде, выявляет реальные сценарии, настраивает пространство под конкретный тип жизни или деятельности. В этой логике главный вопрос — не «нравится ли картинка», а как объект работает в реальном времени: поддерживает ли он тело, внимание, коммуникацию и развитие тех, кто в нём живёт или работает.